Один триллион долларов 5 страница

– Боже мой, – пролепетал Джон. Он и не знал, что на свете есть что-то подобное.

– Чудесно, правда?

Джон лишь кивнул. Ему показалось дерзостью то, что совсем недавно он отваживался считать себя художником.

– Кто все это сделал? – спросил он через некоторое время.

– Микеланджело, – ответил Кристофоро Вакки. – Это было его первое творение.

– Микеланджело… – Это имя разбудило в нем воспоминания о чем-то далеком, но он не смог бы сказать о чем.

Патрон указал на скульптуру, перед которой остановился Джон. Она изображала мужчину в позе глубокого раздумья.

– Эту фигуру называют Пенсиерозо, – сказал он. – Мыслитель. Она изображает Лоренцо Младшего, внука Лоренцо Великолепного. Его гробница так Один триллион долларов 5 страница и осталась незаконченной. – Он указал на нишу у входа. – Лоренцо умер в 1492 году, а его сын Пьер бежал, когда два года спустя в Италию вступила французская армия Карла Восьмого и захватила в том числе и Флоренцию. О Джакомо Фонтанелли мы знаем только, что он со своей матерью уехал из Флоренции, и, наверное, они нашли себе убежище в том же монастыре, где и раньше.

Джон смотрел на скульптуру, и ему показалось, что она дышит. Он заморгал, чтобы прогнать наваждение. Ему было трудно сосредоточиться на пояснениях патрона.

– Этот монастырь еще существует?

– Только в виде руин. Он закрылся еще в конце Один триллион долларов 5 страница девятнадцатого века, во Вторую мировую его использовали как склад оружия и разбомбили во время воздушного налета.

Джон шел по ризнице, следя, как перемещаются по скульптурам тени, почти оживляя их.

– Медичи были богаты, но их семья вымерла. Что осталось от их состояния, кроме этих сокровищ искусства?

– Ничего, – сказал Кристофоро Вакки.

– А почему же Фонтанелли и Вакки еще есть? И почему состояние Джакомо Фонтанелли все еще существует?

Кристофоро пожал плечами:

– Никто из этих фамилий никогда не правил, не господствовал, никак не выделялся. Подумайте и о том, что многие Медичи были убиты, по большей части их же родственниками. Состояние Фонтанелли никогда Один триллион долларов 5 страница не вкладывалось ни в дела, ни в военные походы, ни в подкуп. Оно просто было само по себе и росло незаметно. Я думаю, что восторжествовала невзрачность.

Офис находился в нескольких кварталах отсюда, в неприметном переулке, если в центре Флоренции вообще что-то может остаться неприметным; этот тоже представлял собой мрачное мощеное узкое ущелье между двумя древними фасадами. Дверь, когда-то покрашенная в темно-зеленый цвет, массивная, выветренная, облупившаяся, рядом ржавая щель для почты с выгравированной фамилией Вакки – вот и все.

– Как же вас здесь находят ваши клиенты? – спросил Джон, пока Кристофоро доставал свою связку ключей.

– У нас больше нет клиентов, которые могли Один триллион долларов 5 страница бы нас искать, – ответил адвокат, открывая дверь.

Облезлый фасад здания был лишь маскировкой, как понял Джон, осмотревшись внутри тесного здания. На внутренней стороне двери были автоматические запоры из хромированной стали. Маленькая видеокамера с автоматическим слежением направилась на вошедших, а Кристофоро подошел к коробке, висящей на стене, и набрал цифровой код – не менее чем десятизначное число. Красная лампочка загорелась зеленым. Повсюду на лестничной клетке послышалось тихое пощелкивание: должно быть, отпирались автоматические двери.



– Мы храним здесь оригиналы многих старых документов, – объяснил Кристофоро, когда они поднимались по лестнице, покосившейся, со множеством поворотов – наверняка многовековой древности. – До сих пор не приходилось опасаться, что Один триллион долларов 5 страница кому-нибудь придет в голову взломать дверь. Но сейчас это может измениться. Вот второй этаж: здесь до последнего века была квартира одной из семей Вакки. Сейчас на пятом этаже тоже есть квартира, на случай если кто-то из нас здесь заработается допоздна и не захочет возвращаться.

Он открыл дверь.

Застекленные шкафы, насколько хватало глаз, а в них – ряды темных, старых фолиантов. Джон подошел ближе и разглядел выцветшие надписи на корешках переплетов. Это были цифры, обозначавшие годы: 1714, 1715 и так далее. Пахло музейной пылью, моющими средствами и линолеумом.

– Что это за книги? – спросил Джон.

– Счетоводные книги, – с улыбкой ответил патрон Один триллион долларов 5 страница. – По ним можно в точности проследить, как росло ваше состояние. Мои предки в этом отношении были очень дотошны. При всей скромности я должен сказать, что счетоводные книги Вакки гораздо точнее и полнее, чем те, что Джакомо Фонтанелли вел сам.

– А есть и такие?

– Разумеется. Идемте.

Джон прошел за ним через низкую дверь, пригнувшись, и оказался в другой такой же комнате. Нет, не совсем такой: тома за стеклами были тоньше и выглядели более древними и потертыми, а сами шкафы были основательнее – на вид просто бронированные и явно снабженные встроенными кондиционерами.

– Загрязнение атмосферы, – объяснил Кристофоро Вакки, печально склонив голову. – За все предыдущие Один триллион долларов 5 страница столетия наши документы пострадали не так, как за последние тридцать лет. Пришлось нам их изолировать, иначе выхлопные газы все разъедают.

Еще одна дверь – и за ней тесная комната, почти пустая, напоминающая скорее капеллу. На стене висело распятие, под ним стоял застекленный столик-витрина, а рядом стул. Кристофоро включил две лампы, осветившие сквозь стекло внутренность витрины.

Джон подошел ближе, и мурашки пробежали у него по спине. Он уже догадывался, что сейчас увидит.

– Это завещание, – сказал Кристофоро Вакки почти благоговейно. – Завет Джакомо Фонтанелли.

Под стеклом, на белом бархате лежали два больших, темно-коричневых листа толстой, странно поблескивающей бумаги. Почерк был Один триллион долларов 5 страница мелкий, угловатый и едва различимый. Оба листа были густо исписаны и связаны двумя истлевшими шнурками, закрепленными на обоих концах впечатляющими печатями. Джон подвинул стул, казавшийся таким же старым и солидным, как и вся здешняя мебель, и сел. Склонился над стеклом и стал рассматривать документ, пытаясь осознать, что его предок, зачинатель всего этого безумного проекта, написал эти строчки собственной рукой.

– Я не понимаю ни слова, – признался он. – Наверное, это средневековый итальянский?

– Это латынь.

Джон кивнул, глядя на темно-коричневые, элегантно изогнутые линии заглавных букв. Словно страница из старой рукописной Библии.

– Латынь. А Лоренцо знал латынь?

Патрон положил руку ему на Один триллион долларов 5 страница плечо:

– Не мучайтесь вы так. Вы не виноваты в его смерти.

– Но я, получается, нажился на ней.

Старик сжал его плечо.

– Вы наследник. Взгляните сюда. – Он показал на место рукописного текста, где Джон при внимательном рассмотрении действительно обнаружил дату, составленную из римских цифр. – Младший мужской потомок рода, пребывающий в здравии 23 апреля 1995 года. Это вы, Джон. Вы именно тот, кого он имел в виду.

Взгляд Джона запутался в изящных завитках подписи, рядом с которой были нацарапаны несколько других подписей, – помельче – видимо, свидетелей, – и красовались темные, ломкие печати. Он понятия не имел, соответствует ли этот документ форме завещаний, принятой Один триллион долларов 5 страница в пятнадцатом веке. Они ведь могли показать ему все, что угодно, выдавая это за то, что захотят. Только какой смысл имела бы эта фальсификация? Они хотят подарить ему триллион долларов. Они одержимы идеей сделать его богатейшим человеком со дня сотворения Солнечной системы. У них нет никаких причин дурачить его.

Интересно, что за человек был этот Джакомо Фонтанелли? Религиозный фанатик? Маньяк? Подпись на вид твердая, закругленная, гармоничная. Так мог писать человек в полном расцвете сил, абсолютно уверенный в себе и своем деле. Хорошо было бы прочитать это завещание. Хотя скорее хотелось бы знать, каково это: получить знак свыше, видение, которое может Один триллион долларов 5 страница изменить и предопределить всю твою жизнь.

То есть получить ясную цель жизни.

Джон глянул в узкое, похожее на бойницу окно из толстого стекла. Различил краешек дальнего купола и спросил себя, не капелла ли то, построенная Микеланджело для усопших Медичи. Он понятия не имел, на какую сторону выходит это окно. Микеланджело… Почему это имя крутится у него в голове и не дает ему покоя? Как будто чей-то голос повторяет его, желая о чем-то ему напомнить? Микеланджело… Он еще расписал Сикстинскую капеллу в Риме. В Риме, где родился его кузен Лоренцо, где он жил и умер.

– Сколько мне было лет Один триллион долларов 5 страница, когда родился Лоренцо?

– Что-что? – Кристофоро был мысленно где-то далеко.

– Двенадцать, – Джон сам же и ответил на свой вопрос. – А что было перед этим?

– Что вы имеете в виду?

– До рождения Лоренцо. Кто был кандидат?

– Вы. – Он сказал это как нечто само собой разумеющееся.

– И тогда вы за мной наблюдали?

– Конечно.

Тут воспоминания ожили, поднялись из глубины забвения, как проснувшийся фонтан, и начали заполнять пустую чашу. Элегантно одетый господин. Серебряные виски. Ухоженные ногти на руке, протягивающей ему плитку шоколада. Добрый взгляд из-под густых бровей. Только теперь Джон понял, чье имя повторял в нем внутренний голос. Не Микеланджело Один триллион долларов 5 страница, а Мистер Анджело. Он повернулся на стуле, уставился на Кристофоро Вакки, разглядывая его склоненную худощавую фигуру.

– Так это вы были мистер Анджело?

Патрон мягко улыбнулся:

– Вы помните?

– Однажды я видел вас в аэропорту, когда вы только что прилетели из Европы. У вас не было с собой ничего, кроме пластикового пакета с ботинками.

– Да что вы! Это был мой последний приезд. Обычно я оставался в Нью-Йорке на несколько дней. После рождения Лоренцо я хотел повидать вас еще раз, но не застал дома, когда добрался до мастерской вашего отца. Как странно – оказалось, вы в это время как раз были в Один триллион долларов 5 страница аэропорту?

Джон кивнул, обнаруживая в старике все больше сходства с тем, что сохранилось в памяти. Сколько же времени прошло? Неудивительно, что Кристофоро Вакки с самого начала показался ему таким близким.

– Да, я увязался за моим другом, который встречал там отца. И увидел вас. И был уверен, что вы больше не появитесь потому, что я открыл вашу тайну.

– Как в сказке, да. Я понимаю. – Старик задумчиво кивнул. – Теперь задним числом я думаю, что мы перегнули палку с нашим наблюдением. Мы не могли дотерпеть, хотя завещание недвусмысленно говорит, что обнаружить себя мы должны только после назначенного срока. Когда вы были еще ребенком Один триллион долларов 5 страница, мы часто появлялись вдвоем и втроем: с Альберто, потом еще и с Грегорио, а еще раньше с моим умершим братом Альдо. Мы наблюдали за вами по дороге из школы, на игровых площадках…

Воспоминания пробивались, как из зазеркалья.

– Я помню незнакомых людей, которые задавали мне странные вопросы. Трое мужчин в пальто стоят за оградой, а я качаюсь на качелях. Еще высокий, смуглый мужчина с волосатыми руками…

– Про этого ничего не знаю, а трое за оградой – это были мы: Альдо, Альберто и я.

Джон невольно рассмеялся.

– Моя мать сильно беспокоилась, когда я ей об этом рассказывал. Вначале она думала Один триллион долларов 5 страница, что это какие-то извращенцы меня караулят, а потом – что со мной не все в порядке. – Он посмотрел на завещание под стеклом, на печати, на подписи: – Кто бы мог подумать, что дело в этом?..

– Идемте, – подтолкнул его Кристофоро. – Я вам должен еще кое-что показать.

Они спустились вниз, в подвал без окон. Потолок был совсем низким, но стены гладко оштукатурены, освещение яркое, чистота почти клиническая. Из-за черной стальной двери доносился шум, словно от гудящего холодильника. Как оказалось, то был компьютер. Колосс, громоздкое сооружение величиной со шкаф, выкрашенное в голубой цвет, со знакомым логотипом IBM – сокрушительно старомодное. Толстые серые Один триллион долларов 5 страница кабели тянулись к целой батарее телефонных гнезд вдоль стены.

– В нашем имении есть современная модель, – объяснил Кристофоро. – А эту мы купили в 1969 году и заказали для нее специальную программу, которая снимала бы данные с тысяч банков, управляла бы миллионами счетов, переводя их на текущий курс валют и все суммируя. Эдуардо покажет вам это в деталях, все эти пароли доступа и так далее, но вот то, куда все эти данные стекаются, я не могу вам не показать. Вот, взгляните.

Он с видимой гордостью указал на массивный, старомодный монитор, на светящемся экране которого не было ничего, кроме длинного, мерцающего радарно Один триллион долларов 5 страница-зеленым цветом числа. Когда Джон подошел ближе, он увидел, что последние разряды тринадцатизначного числа в бешеном темпе нарастают – последние цифры так быстро, что их невозможно было прочитать. Триллион и несколько миллионов. Текущее суммарное состояние всех счетов. Четыре тысячи долларов за один вздох, как сказал Эдуардо. Джон смотрел на мерцающее число, и через вздох оно увеличилось на четыре тысячи долларов. Потом Джон заметил, что увеличение числа на экране идет неравномерно. Поток цифр будто дышит, пульсируя, словно кровь в жилах, то ускоряясь, то замедляясь.

Один триллион. В качестве отдельного числа на большом, темно-сером экране компьютерного монитора оно не говорило ни о чем.

– Триллион Один триллион долларов 5 страница долларов – это ведь очень большие деньги? – зачем-то еще раз спросил Джон.

Кристофоро Вакки стоял перед монитором, как перед алтарем.

– Непостижимо большие, – серьезно ответил он. – Американский журнал «Форбс» каждый год публикует список ста богатейших людей планеты. На первом месте там долго держался король универсальных магазинов Сэм Уолтон, который основал сеть «Уолмарт» и стал обладателем примерно сорока миллиардов долларов. Несколько лет назад он умер от рака костей, причем его к этому времени перегнал Билл Гейтс со своими пятьюдесятью миллиардами. В этот список вообще не включают, например, английскую королеву или султана Брунея, хотя они тоже миллиардеры, султан так Один триллион долларов 5 страница даже был бы на первом месте. Его состояние оценивается в семьдесят миллиардов. Но даже если все представители этого списка, сто богатейших людей, сложили свои состояния, у них не набралось бы и половины триллиона долларов.

Джон смотрел на него непонимающе.

– Но это же безумие какое-то, – сказал он с пересохшим ртом. – Что мне делать с такими деньгами?

Патрон повесил свою седую голову.

– Я думаю, что ключ таится в самой исключительности этого положения. Вы, Джон, будете не просто богатый человек, который чуть богаче остальных, вы будете занимать единственную в своем роде позицию. Никто не сможет даже мечтать приблизиться к порядку ваших величин. Вы Один триллион долларов 5 страница будете богаче многих государств на Земле. Вы будете не просто богатым, вы будете олицетворять финансовую мощь мира. А это и есть то самое, что вам понадобится.

У Джона закружилась голова. Последние слова он воспринимал уже как капли дождя, барабанящие по палатке. Это было чересчур. Он не был создан для того, чтобы постичь величины такого масштаба.

– Ну… Почем вам знать, может, я все спущу на «Феррари»?

– Да уж знаю, – просто ответил старый адвокат. – Не говоря уже о том, что никаких «Феррари» на это не хватит.

В тот вечер, уже после ужина, когда с моря подул прохладный ветер и дрожащие Один триллион долларов 5 страница свечи в защитных стеклах составляли единственное освещение длинного стола, они обсуждали детали передачи состояния. Джон в основном слушал, вопросов почти не задавал и отвечал только «да», если его спрашивали о его согласии. Взгляд его уходил в темноту, теряясь в туманной дали моря. На небосводе тлела пригоршня звезд. Вино в бокалах казалось черным. Адвокаты переговаривались тихо, голоса их были похожи и казались окрыленными, в них слышалось явное облегчение. Как будто это состояние было для них тяжким бременем, которое они, наконец, могут перегрузить на кого-то другого.

– И чтобы все было тихо, – подкрепил патрон то, о чем они уже и Один триллион долларов 5 страница так договорились: что передача состояния без всякой шумихи и сенсации состоится в одной нотариальной конторе во Флоренции в один из ближайших дней, как только договорятся о подходящем времени. И что Джону потом самому решать, предавать ли гласности – и если да, то когда – факт и историю своего богатства.

Он купит себе дом, похожий на этот, решил Джон. С террасой, выходящей на море. В местности, где будут стрекотать цикады. Терраса будет из природного камня, который накапливает дневной зной и вечером отдает благодатное тепло.

Понемногу я привыкаю к мысли, что у меня есть деньги, осознал Джон. Правда, от представления об их количестве он был Один триллион долларов 5 страница по-прежнему далек, но уже не чувствовал себя бедным.

Голос Кристофоро Вакки вернул его к действительности.

– Подходит вам это, Джон?

– Да, – сказал Джон.

Марвин Коупленд редко читал газеты. Во-первых, газеты стоили денег, а они у него не водились, а если появлялись, то находили другое применение. Во-вторых, газеты его не интересовали. Сообщения о преступлениях, баскетбольных матчах, высокая политика – каким боком все это касалось его? И в-третьих, он вел такую наполненную жизнь – несколько работ, разные подружки, музыка, – что больше ни на что не оставалось времени. Читать газеты и смотреть телевизор было, на взгляд Марвина, занятием для Один триллион долларов 5 страница людей, жизнь которых пуста, уныла и бессмысленна.

Так что в это утро Марвин был совершенно не в курсе. Уже несколько часов все газеты и новостные передачи знали только одну тему, а Марвин брел себе вдоль по улице к Константиносу, как будто день ничем не отличался от остальных. Константинос был торговец овощами, но у него можно было купить все, что нужно для жизни: растворимый кофе, сгущенное молоко, три сорта хлопьев для завтрака, макароны, сласти, обувной крем, сигареты и так далее. Если бы еще на полках можно было найти алкоголь, то лавка обрела бы законченное совершенство, но ничто не идеально под луной.

Солнце Один триллион долларов 5 страница жарило вовсю. Марвина мучило подозрение, что он, кажется, прошляпил назначенную ему пробную встречу в новой музыкальной группе. Нет, она вроде бы назначена на завтра, а? Где-то была бумажка, на которой записано когда, но она пропала. Возможно, новая девушка Пита ее выбросила, когда прибирала квартиру.

– Куда я попала? – то и дело повторяла она. – В квартиру или в свинарник?

Зато теперь чистота. Может, воспользоваться случаем и пригласить родителей, а то когда еще будет такая удача?

Он позвенел монетами в кармане. Вчера вечером они курили косячок и играли в карты на четвертаки, и он выиграл их целую пригоршню. Приятный поворот дел Один триллион долларов 5 страница – после того, как в предыдущие ночи он позорно просадил трехмесячную квартплату, оставленную Джоном. Теперь он может списать кое-что из старых долгов у Константиноса. Кроме того, он прошелся вчера по всему дому, надергал из почтовых ящиков рекламных листков и после двадцати минут работы ножницами создал хороший запас купонов, обещающих Buy One, Get One Free![1] Или Fifty Percent Off![2] Посмотрим, что там можно будет раздобыть, в холодильнике-то совершенно пусто. И подошла очередь покупать новый флакон средства для мытья посуды, старый – как его ни выполаскивай теплой водой – уже окончательно опустел.

Константиноса не было, на кассе сидела его вечно угрюмая жена. Обычно Один триллион долларов 5 страница это не сулило ничего хорошего, потому что она не давала в кредит по записи, а если и записывала в долг, то с такими истошными воплями, что стыда не оберешься. Но сегодня Марвин выгрузил перед ней свой карман четвертаков, что хоть и не вынудило ее улыбнуться – ничто бы не вынудило ее улыбнуться, – но она хотя бы не ворчала, когда он выковыривал с полок товар и громоздил перед ней, а безропотно складывала его покупки в коричневый бумажный пакет.

Тем громче она принялась ругаться потом: на выходе взгляд Марвина упал на газеты, выложенные у двери на старом проволочном стояке, и заголовки Один триллион долларов 5 страница были такие крупные, что даже он не мог их не заметить, и напечатанное большое фото – оно-то и было причиной того, что пакет с покупками выскользнул из рук Марвина – и он не успел его поймать.

* * *

– Как это могло случиться? – воскликнул Грегорио Вакки и бросил на стол к остальным газетам последний выпуск Corriere della sera. – И откуда они узнали? Это необъяснимо.

Так странно было видеть свое имя в газетах. Тем более на первой странице, набранное большими жирными буквами. Это придавало всем обстоятельствам гораздо большую реальность, чем все документы, печати и нотариальные удостоверения.

– Все они пишут только про деньги, – заметил Один триллион долларов 5 страница Альберто, просматривая Repubblica. – Про деньги и сложные проценты. Я бы сказал, о завещании им ничего не известно.

А так хорошо начиналось: Джованна накрыла внизу в салоне великолепный стол, соответствующий значению дня – с дыней, нарезанной кубиками, и настоящей пармской ветчиной, с шампанским, с белой скатертью и хрусталем, сверкающим на солнце. Теплый ветерок с ароматом лаванды раздувал занавески на высоких окнах, и со двора слышались шаги по гравию: Бенито полировал «Роллс-ройс» мягкой тряпкой. Потом пришел Алессандро, молодой, сильный парень, который помогал на кухне и в подвале, и принес последние газеты. И тут началось.

Патрона, казалось, забавлял весь этот скандал. Он посмеивался, помешивая Один триллион долларов 5 страница ложечкой в своей чашке с капучино, и в своем спокойствии напоминал пресловутое око урагана.

– С самого начала было ясно, что так и будет. Днем раньше, днем позже. – Он поднял голову и бросил на Джона лукавый взгляд: – Видимо, вы у нас перещеголяете леди Ди по части внимания прессы.

– Здорово, – сказал Джон. – Вот будет весело.

Эдуардо, прижав к уху мобильный телефон, до сих пор стоял в сторонке и названивал, потом захлопнул его с громким «чао!» и подошел к остальным:

– Никаких шансов. Они осаждают нотариальную контору.

– Нотариальную контору! – разволновался его отец. – Откуда же им стало известно, где и когда?..

– Должно быть Один триллион долларов 5 страница, они обзванивали подряд все нотариальные конторы. И Нунцио попался на их удочку.

– Porco cane! Как он мог кому попало выдать время нашей встречи?..

– Нунцио говорит, что полчаса назад ему позвонил какой-то человек и от имени семьи Вакки спросил, нельзя ли перенести встречу на полчаса. Они знали нашу фамилию!

– Что? Но это же… – Тонкие брови Грегорио поднялись вверх. – Это же значит, что в любой момент сюда нагрянет свора этих… О нет. Ворота! Алессандро! Джузеппе! Быстро, ворота на запор! – Он выбежал в холл и на весь дом захлопал в ладоши: – Джузеппе! Все бросай, presto!

* * *

Сьюзен Винтер, разумеется, читала газеты каждый Один триллион долларов 5 страница день, это было частью ее профессии. Первую – Washington Post – она читала за завтраком на откидном столике своей маленькой кухни, вторую – New York Times – в метро по дороге на работу, а там уже три-четыре остальных, большей частью международных выпусков, в зависимости от того, над чем она сейчас работала.

И в зависимости от того, в какую лотерею она всадила свои деньги. Последние дни ее отрезвили. Все деньги, которые она получила от незнакомца, ушли. Она их проиграла.

Когда в это утро она забрала свои газеты и пробежала глазами по заголовкам, обратив внимание на фотографию, ее прошиб холодный пот. Так вот что за Один триллион долларов 5 страница этим стояло!

Она не разозлилась на себя за то, что не смогла дойти до этого сама. Кто бы мог об этом подумать? Она не могла себе представить, что такое вообще возможно. Триллион долларов! Выделенное на сером прямоугольнике число – одна единица с двенадцатью нулями. Тысяча миллиардов. Она зачарованно читала разъяснение, каким образом состояние в течение столетий неудержимо росло за счет процентов и процентов на проценты. Заканчивалось оно словами: «Чтобы прочитать этот текст, вам понадобилось около минуты. За это время состояние Джона Фонтанелли выросло на восемьдесят тысяч долларов».

Она забыла про кофе, забыла про пончик. Она сидела, расстелив газету на Один триллион долларов 5 страница столе, смотрела в стену, ничего не видя, и спрашивала себя, что нужно было от Джона Фонтанелли этому незнакомцу. И что он собирается сделать с теми документами, которые она ему передала.

Сьюзен Винтер понимала, что в сыскном агентстве Дэллоуэй ее только терпят, и со дня на день ожидала, что всем станет окончательно ясно, что проку от нее никакого. Она работала сколько могла и никогда не жаловалась, если на нее навешивали неоплачиваемые сверхурочные. Она не знала, кем ее считает шеф, и если бы ей кто-нибудь сказал, она бы не поверила. А ее шеф считал ее невротичкой, ненадежной личностью, зависимой от Один триллион долларов 5 страница настроения, но зато высоко ценил ее способность прозревать и предсказывать в моменты гениальных озарений мотивы и намерения наблюдаемых персон. Эти мгновенные, прямо-таки ясновидческие способности перевешивали все ее недостатки, и он никогда не уволил бы ее, даже если бы ему пришлось сократить штат своего агентства наполовину.

Когда она мысленно еще раз пробежала документы второй папки, содержащие сведения о семье Джона Фонтанелли, ее озарило одно из таких прозрений. Кажется, она поняла, что замышляет этот незнакомец. И если это так, как она думает, то она может сделать на этом большие деньги – большие, чем когда-либо представляла себе. Вот это был бы Один триллион долларов 5 страница главный выигрыш!

В этот день она поехала на работу с болями в животе, так сильно она боялась все испортить.

* * *

Первая съемочная группа приехала на «Порше» – мужчина и женщина. Мужчина нес на плече камеру, у женщины в руках был микрофон с логотипом телекомпании, и они вежливо позвонили в ворота. После чего Бенито, одетый честь по чести в свою шоферскую форму, неторопливыми шагами прошел к решетчатым воротам и, как было велено, объяснил, что семья Вакки в настоящий момент не может никого принять.

Вскоре после этого прибыла вторая группа – четверо мужчин в «комби», выгружавшие штативы, камеры, магнитофоны, тенты и складные стулья Один триллион долларов 5 страница. Дело попахивало осадой. Они обменялись рукопожатиями с предыдущей командой, и из-за занавески библиотеки на первом этаже, откуда Вакки и Джон наблюдали за происходящим, это выглядело так, будто друг друга приветствовали лютые соперники перед стартом решающей гонки. Потом они устанавливали штативы, монтировали камеры, натягивали тенты.

– Если мы продержим их здесь несколько дней, деревенские получат неплохую дополнительную выручку, – сказал Альберто.

Число репортеров нарастало быстрыми темпами. Рукопожатий уже не было, как и коллегиальных разговоров, лишь торопливая, агрессивная установка приборов, расталкивание друг друга локтями ради лучшего места и яростная ругань. За короткое время у подъездной дороги к воротам выстроился лес из Один триллион долларов 5 страница объективов и микрофонов.

– Наверняка мы уже в прямом эфире CNN, – сказал Эдуардо.

Откуда ни возьмись подлетел вертолет. Казалось, он намеревался приземлиться во дворе, но только покружил над имением и снова улетел.

– Боюсь, если мы не ответим на несколько вопросов, они начнут распускать по миру слухи, – рассуждал Грегорио с безрадостным лицом. – Ведь им надо чем-то заполнять эфир и газеты.

– Да, – кивнул Альберто. – Придется устроить для них пресс-конференцию.

– По крайней мере мы как распорядители наследства должны это сделать, – подтвердил Кристофоро Вакки. – А как вы на это смотрите, Джон?

– Не знаю. Мне не по себе, – ответил Джон. – Я еще никогда не Один триллион долларов 5 страница проводил пресс-конференций.

Патрон усмехнулся:

– Думаете, мы проводили?

* * *

Джону приходилось видеть по телевизору сообщения о пресс-конференциях в Белом доме, – как президент подходит к пюпитру, зачитывает заявления, отвечает на ряд вопросов, и это всегда казалось ему скучнейшим на свете делом. Но сидеть самому перед стеной разномастных микрофонов, моргать от бушующей грозы фотовспышек и отвечать на вопросы, которые выкрикивают из толпы репортеры, оказалось почему-то и пугающим, и вместе с тем волнующим занятием.

Известно ли о наследстве его родителям? Да, ответил Джон. Что он собирается делать с такими большими деньгами? Этого он еще не знает. Ответы были банальные, но их тщательно записывали Один триллион долларов 5 страница, снимали на видео и на диктофоны, как будто он вещал мудрость эпохального значения.

– Вы теперь знаменитость, – шепнул ему Эдуардо, который старался взять процесс в свои руки и упорядочить очередность вопросов.

Для пресс-конференции они распорядились вынести из салона всю мебель, соорудив лишь батарею из столов в дальнем конце комнаты, у двери, через которую в крайнем случае могли ретироваться. Алессандро и Джузеппе стояли наготове, чтобы прикрыть возможное отступление, и видно было, что им бы доставила удовольствие потасовка с журналистами, которые после открытия ворот ворвались внутрь, как битломаны в погоне за своими идолами.

Почему Вакки не завладели этими деньгами?

– Такое Один триллион долларов 5 страница поведение, – холодно ответил на вопрос Кристофоро Вакки, – противоречило бы нашей профессиональной природе.

Взорвался дружный хохот.

Грегорио открыл конференцию тем, что поведал о происхождении денег и о некоторых деталях завещания. Они заранее договорились не упоминать о пророчестве Джакомо Фонтанелли, если об этом не спросят напрямую. Но никто об этом действительно не спросил, и всеобщий интерес журналистов сосредоточился на странно полюбившемся им условии, что все должен унаследовать младший мужской потомок рода Фонтанелли, живущий 23.04.1995. Что особенного в этой дате? Ничего, ответил Грегорио. От Джона хотели услышать, находит ли он справедливым такой способ выбора наследника. Нет, ответил Джон, но способ таков. Оправданно ли Один триллион долларов 5 страница в наши дни, что из наследства исключены потомки женского пола?

– В наши дни, пожалуй, никто бы и не написал такое завещание, – сказал Джон. – Но мы говорим о том, что было написано пятьсот лет назад.


documentanudegf.html
documentanudlqn.html
documentanudtav.html
documentanueald.html
documentanuehvl.html
Документ Один триллион долларов 5 страница